Пограничные столбы на Большом Уссурийском острове напоминают могильные памятники. И дело тут не в бесконечном поиске метафор по поводу утраченной российской земли. Просто пограничные столбы напоминают могилки - хоть ты тресни!

- Уже сколько дней они тут стоят, а все равно, как вечером из вагончика выхожу - пугаюсь, - признался нам повар сенокосной бригады 12-го военного совхоза Валерий Потылико. К таким столбам на границе в России не привычны: изготавливать их взялась китайская сторона. Делает основательно: бетон, сверху облицовка гранитом, на одной стороне начертано РФ, на другой - иероглиф, что обозначает КНР.

Всего на остров завезено из Китая 19 таких столбов. Установлены пока не все - штук 7-8. Но и этого достаточно, чтобы увидеть: сенокосят российские мужики уже на территории суверенного Китая. Хотя всю жизнь заготавливали сено именно тут. Нынешним летом косят с привычным размахом последний раз. То есть сегодня на острове - уникальнейший интернационал.

Китайцы уже столбы устанавливают, а российские предприятия вокруг них все еще косят. Потом «сворачивают лавочку». Собственно, «сворачивают» свое хозяйство предприятия уже сегодня. Потихоньку свозят на «российскую» сторону технику, разбирают нехитрые строения - навесы. Полностью вывозят с лугов заготовленное сено, хотя раньше половину оставляли на месте. Затраты растут!

- С демаркацией границы на Большом Уссурийском острове наше предприятие потеряет 1300 гектаров сенокосных угодий, - говорит директор КГУСП «Заря» Леонид Петухов. 1300 гектаров сенокосов для сельхозпредприятия - это много. Очень много. Ведь поголовье буренок никто не планирует уменьшать. Наоборот. С реализацией национального проекта «Сельское хозяйство» оно начало увеличиваться - только в конце прошлого года из Австралии прибыли 200 «новеньких» коров, и сейчас у сельхозпредприятия 1640 буренок. Все знатные, все понятливые.

Несмотря на языковой барьер, сразу смекнули, что от них ждут высоких трудовых показателей. И показали! Увеличили надои с 2200 литров в год на сестру до 3400. Леонид Петухов убежден, что эту цифру вполне можно поднять и до 5 тысяч литров с одной коровы - только лелей ее и корми, как положено. А тут такая международная обстановка, понимаешь…

Развитие международной обстановки сам Леонид Петухов наблюдал, считай, почти с момента основания тогда еще совхоза «Заря», куда был направлен молодым агрономом еще в 1984 году. Совхоз основали на волне обострения советско-китайских отношений. Оттого, наверное, первый секретарь крайкома КПСС Алексей Черный самолично любил курировать сельское хозяйство в этом сложном «геополитическом узле».

Приедет - и смотрит, чтобы картофель в рост шел, чтобы коровы лоснились, чтобы все одним своим видом излучало добротность и незыблемость советских позиций. Вот, дескать, наш ответ Чемберлену! Впрочем, хозяйство от такой хитрой политической подоплеки только крепчало. Потом странные времена настали. И хотя на Большой Уссурийский остров регулярно приезжали политические деятели из Москвы рангом повыше Черного, вели себя как-то несолидно. Не по-хозяйски. Намекали совхозникам, что вот не такая уж это ценная земля, чтобы России за нее цепляться.

В этом смысле особенно визит вице-президента РФ Александра Руцкого запомнился. Леониду Петухову Руцкой как-то сразу не понравился: матерился через слово. А потом наклонился и на ухо-то и говорит: - Ты попомни мои слова, остров все равно отдадут! Леонид Александрович не поверил. Слова-то всякие разные из Руцкого вон как сыплются, чего их запоминать. Тем более, что потом в Хабаровск приехал сам президент Борис Ельцин и торжественно перед выборами пообещал, что ни пяди земли Китаю Россия не отдаст.

И верно. Отдали-то совсем не пядь… С Леонидом Александровичем мы объехали его сенокосные угодья. Иногда он уточнял: «Сейчас едем по российской земле». Иногда коротко бросал: «А сейчас по китайской». И вдруг неожиданно сказал: - Заворачивайте влево. Я вам сейчас лотосы покажу. …Озера с лотосами Леонид Петухов, который за много лет успел изучить остров, как свои пять пальцев, обнаружил давно. Всего на Большом Уссурийском, по его словам, три таких озера. Только свою тайну директор хозяйства никому не открывал: - Чтобы не рвали лотосы. Так про них никому и не говорил. А теперь что уж…

Хоть вам покажу эту красоту. Лепестки лотосов колыхались на ветру, как пламя костра. Теперь все три лотосовых озера отходят Китаю. Но, как говорится, отнимая голову, по волосам не плачут. Лотосы - это еще что, цветочки! Как подсчитали экономисты КГУСП «Заря», ущерб для предприятия от передачи земель Китаю составляет порядка 50 миллионов рублей. - Сенокосные угодья, допустим, мы сейчас изыскиваем, - заметил Леонид Петухов. - Но тут все было рядом. Теперь же нам придется куда-то гонять технику и людей, а это сплошное увеличение расходов.

Есть вопросы и по выпасу буренок, хотя сами пастбища, строго говоря, остаются на российской земле. Но тут не все так просто. Скоро на острове будет строиться пограничный переход. - Значит, будут организованы ветеринарно-санитарные зоны - вдруг ящур? А у нас - коровы... - размышляет вслух директор КГУСП. Хозяйству «Заря» еще несказанно повезло, что оно - краевое государственное унитарное предприятие.

Правительство края его в беде не оставит. Оно и сегодня дотирует «Зарю» на 22 миллиона рублей ежегодно. И хотя неизвестно, как именно будут распределяться компенсационные выплаты со стороны КНР (Китай ведь будет перечислять компенсацию не «Заре» и даже не Хабаровскому краю, а Российской Федерации), есть надежда, что краевые потери будут компенсированы. Гораздо хуже частным лицам.

Виктор и Владимир Шалаевы прожили на острове Тарабаров двадцать лет. Занимались фермерским хозяйством. Построили здесь себе дом. Однажды узнали от пограничников, что здесь теперь - китайская земля. ...Сотовая связь на Тарабаровом работает при одном условии: если влезть с телефоном на крышу дома Виктора и Владимира. Поэтому в любое время с ними не свяжешься.

Нашим «посредником» в разговоре с ними выступил один из жителей села Бычиха, который знает «контрабандные тропы» на Тарабаров остров. Сейчас там везде пограничники, и просто так блоха не проскочит. Наш посредник - назовем его Игорь П. - проделал громадную работу. Добрался до Тарабарова и попросил братьев в условный час влезть на крышу с телефоном. - Пока живем! - раздался в трубе далекий голос. - Но к осени будем разбирать дом и перевозить его на «материк»! Виктор и Владимир Шалаевы не имеют права потребовать компенсации за то, что их «поместье» отдано Китаю.

Двадцать лет назад, когда они строили дом, мы все жили в другой стране и по другим законам. Чтобы сейчас доказать, что у них на Тарабаровом есть собственность, им надо представить документы, о которых тогда, двадцать лет назад, и слыхом не слыхивали. Это нечестно, конечно. По идее, законы не должны писаться так, чтобы люди, которые жили и строили до принятия этих законов, остались с носом. Но идеи - даже самые лучшие - не всегда совпадают с действительностью. - Десятилетиями люди строились, а регистрация строений началась-то гораздо позже, - пояснил мне по этому поводу один компетентный чиновник, который очень просил не указывать его имени. Вот поэтому-то Виктор и Владимир Шалаевы просто разберут и увезут свой дом.

Это проще, чем пытаться что-то доказать неизвестно кому. В самом деле: кому доказывать? Почти год назад фермер из селя Казакевичево Сергей Т. подал в суд на правительство Российской Федерации с требованием компенсировать ему ущерб за передачу Большого Уссурийского острова Китаю. Основания у Сергея Т., казалось бы, были весомые: в его личной (или, правильнее сказать, частной) собственности находились 50 гектаров земли из тех земель, что переданы ныне Китаю.

А разве закон в нашей стране не стоит на страже частной собственности? Но Московскому арбитражному суду (именно в Москву пришлось ехать фермеру, чтобы судиться с государством) эти аргументы не показались весомыми. - Понимаете, когда я приватизировал свой участок в 1996 году, мои права на землю регистрировали в земельном комитете района.

Потом вышел закон, что такие сделки должно регистрировать учреждение юстиции. Но я-то не виноват, что зарегистрировал свои права до выхода этого закона и по действовавшим до него правилам, - рассказывал мне Сергей Т. в конце прошлого года. Тогда он собирался оспаривать решение в суде более высокой инстанции. - Умер, говорят, Серега-то, - сказали мне мужики из сенокосной бригады КГУСП «Заря». - Бодался он, бодался за свою землю. Отказали ему, понятно, потом шел он по улице, упал и - все. ...

Человеку не дано принимать известие о смерти как нечто обыденное. Я нашла в своем блокноте телефон Сергея Т. и бросилась звонить. Телефон не отвечал. Может, в отъезде? Может, сменил телефон? Мало ли, что люди говорят! Эти пограничные столбы на Большом Уссурийском, что так похожи на могилы, - это они, конечно, порождают столь мрачные мифы. Так я думала, глядя на отдаленный «памятник» из бетона и гранита. Вокруг него сегодня еще кипит обычная жизнь. И, как много лет подряд, здесь все еще косят сено наши мужики. Но все это - последний раз.

Ольга НОВАК Газета "Тихоокеанская Звезда"