Главному «рыболову» страны - Андрею Крайнему, руководителю Государственного комитета РФ по рыболовству, доверили самую ответственную миссию в деле открытия пресс-центра «Комсомолки». Он перерезал традиционную красную ленточку перед входом и тут же начал первую пресс-конференцию.

На встречу собралось много журналистов - практически из всех местных СМИ. Вопросы были самые разные. И сегодня в рубрике «прямая линия» мы публикуем ответы на них.

- Андрей Анатольевич, вашу должность нередко называют «расстрельной». Ведь вы возглавили одну из самых коррумпированных и криминальных отраслей российской экономики. Как вы считаете, удастся ли вам как-то переломить сложившуюся в ней ситуацию?

- Ситуация, действительно, непростая. По данным Счетной палаты, только из-за браконьерства в рыбной отрасли государство каждый год теряет около 26 миллиардов рублей. По нашим же данным – в два раза больше. Каждый шестой морской еж – браконьерский, краб так вообще каждый второй. Северный Хоккайдо давно живет за счет браконьеров. В городе Вакканай, где население всего сорок тысяч человек, переработкой наших крабов занимаются пять заводов! И правительство Японии не в состоянии что-либо сделать. Да и зачем это им? Власти Хоккайдо активно лоббируют любые решения правительства. Так что бороться будем сами.

- И что уже удалось сделать?

- С разными браконьерами действуем по-разному. Вообще всех их можно поделить на три вида. Первые – это вполне легальные рыбаки, которые просто «перелавливают» сверх положенной им нормы, и потом излишки продают. Есть еще один вид браконьерства – так называемые судна-двойники. Одно из них регистрируется по всем правилам, и рыбачит без нарушений, а второе в это время работает «на себя». Наша задача – сделать все все эти уловки экономически невыгодными. Для этого мы снизили плату за пользование биоресурсами - причем очень существенно, в несколько раз. Изменились и правила выдачи квот на вылов рыбы. Теперь они будут выдаваться сразу на 10 лет. Чтобы стабильность чувствовалась, не боялись промышленники развивать производство. Но если этих рыбаков поймают «за руку» на добыче сверх нормы, или на других нарушениях, квоты будем забирать. И тоже на 10 лет. А это уже серьезно. Урвешь на малом – потеряешь большие деньги. Также в этом году Госкомрыболовства создаст реестр рыбохозяйственных компании, где будет указано, какой флот они имеют. Если собственного флота нет, то и квот не получишь. В общем, все усилия направлены на то, чтобы рыбакам стало выгоднее заниматься легальным бизнесом.

- Но ведь в российских морях есть и нелегалы. Какие законодательные меры будут к ним применяться? Или их по-прежнему будут вылавливать пограничники?

- «Черным» браконьерам, или как их еще называют, «летучим голландцам» вообще все равно, какое в России законодательство. Так что с ними разговор будет короткий – однозначно перекрывать доступ в экономическое пространство и ловить безжалостно. С помощью высокоскоростных катеров для рыбоохраны, которые мы планируем заказать у вас на Хабаровском судостроительном заводе. Трех вполне хватит, чтобы перекрыть пути в Охотском море. Всего же будет заказано 40 катеров – для патрулирования и в морях, и на реках.

- А вам не кажется, что ужесточение мер против браконьеров вызовет только новую волну взяточничества?

- Нет, не думаю. Потому что воевать с браконьерами теперь будут не пограничники, а .рыбоохрана. Ее можно контролировать на предмет взяток. А кто будет контролировать ФСБ, в структуру которой входят пограничники?

- А знаете, как контролировали рыбоохрану в советские времена? Перед отправлением в море у команды проверяли карманы и бумажники, и по возвращении такая же процедура была. А что делать? «Рыбацкое дело – воровское» - это еще Петр первый говорил. Так что надо это учитывать.

- Андрей Анатольевич, когда начнет действовать целевая программа поддержки рыбной отрасли? Ведь она уже принята?

- Да. Но она рассчитана на 2009-2013 годы. Потрачено на нее будет 60 миллиардов рублей. Из них половину вложит государство в модернизацию портов, строительство новых судов и рыбоводных заводов. Один, кстати, будет построен на Нижнем Амуре. Остальное будут вкладывать инвесторы. В том числе и иностранные. В прямой промысел, мы их, конечно, не пустим. И не позволим выкупать активы российских рыбодобывающих компаний, которые занимаются выловом минтая. Китайцы и так уже контролируют половину этого вылова. .А ведь минтай составляет почти треть всей добываемой нами рыбы. Так что нашим компаниям нужно сделать все, чтобы выкупить акции у китайцев. Иначе за них это сделает государство.

- А вот в береговую переработку иностранцев пустим с дорогим сердцем!

- А почему один из самых крупных рыбообрабатывающих заводов по испанскому образцу собираются строить не на Дальнем Востоке, поблизости с добываемым сырьем, а в центре России?

- Понимаете, так уж сложилось, что основные рынки сбыта у нас находятся в центре – это Москва и Петербург в первую очередь. А сейчас во всем мире идет такая практика, что переработка продукции – любой, не обязательно рыбы, -должна быть расположена как можно ближе к потребителю. Существует масса современных технологий по сохранению сырья. Это и жидкий лед, и обработка кобальтом-60, да множество других. В конце концов есть авиация, которая тоже позволяет быструю доставку. И расходы окупаются, потому что спрос на свежую рыбу, морепродукты растет постоянно. А на Дальнем Востоке планируется строить в основном рыбоводные предприятия.

- Кстати, о рыбоводных хозяйствах. Андрей Анатольевич, позвольте вам представить предпринимателя из Совгавани Константина КУЖЕЛЯ,. Это наш знаменитый разводчик симы - редкой разновидности лососевых. Несколько лет назад Кужель вложил в это дело кучу денег, учился за границей, перенимал опыт. И ему удалось получить молодняк симы! Никому еще с мире не удавалось такое сделать Даже продвинутым в рыбных вопросах японцам. Но вот тут-то и начались проблемы. Рыбы в озеро зашло слишком много, а добывать ее предпринимателю запретили – сима-то краснокнижная! Можно ли как-то разрешить эту проблему? Например, вывести симу из Красной книги?

- Можно, если будут даны необходимые заключения экологов. Но так быстро это все не делается. Для начала нужно поговорить с вашим губернатором, встретиться с представителями научно-исследовательских организаций. Постараемся помочь вашему земляку.

- На Дальнем Востоке с 1958 года вылов осетровых официально запрещен. Но браконьерство процветает. Только китайцы добывают за год до 50 тонн осетра и калуги. Наши рыбаки – в два раза больше. Не выгоднее ли будет для государства разрешить лов осетровых? Выдавать на это квоты, получать легальную продукцию? Опять же налоги с этого будут платить рыбаки? Да и экологи утверждают, что поголовье осетровых увеличилось, так что истребление этому виду пока не грозит.

- Это не такой простой вопрос. Да, действительно, количество осетра увеличилось, но не настолько, чтобы можно ловить его в промышленных масштабах. Это же реликтовая рыба. Она 300 миллионов лет на Земле живет. И я не хочу быть человеком, при котором она исчезнет навсегда. Считаю, что будущее – за рыборазведением. Это очень перспективное дело. Сейчас не только частные предприниматели, но и серьезный бизнес заинтересовался строительством рыбоводных заводов. Причем работать открыто выгоднее. Потому что легальная продукция стоит дороже. Например, решение об уничтожении всего браконьерского конфиската привело к тому, что в Москве в Елисеевском гастрономе появилась легальная черная икра по 230 тысяч рублей килограмм. Разобрали за две недели.

- А сами вы икру предпочитаете? Или рыбу? Рыбачите ли сами?

- Икру черную вообще не ем. А так люблю вяленую корюшку, сахалинскую – это что-то фантастическое! Рыбачу с удовольствием, и знаю в этом толк, но вот заниматься этим приходиться редко – некогда. Самая интересная рыбалка, даже не рыбалка, а подводная охота – в низовьях Волги с трубкой и ружьем. На сазана или сома. Но интересен даже не сам процесс,а подводная жизнь, которую наблюдаешь.
 
- С вашим приходом на должность главы Госкомрыболовства появилось такое понятие - «рыбные биржи». Для чего они нужны?

- Этот термин существует давно. В России закон по ним уже принят, теперь правительство детально прорабатывает, как они будут работать. Точно могу сказать одно – на экспорт биоресурсы будут уходить только через биржу. Это сделает деятельность рыбных компаний прозрачной,. Да и ценовой сговор будет исключен. На внутренний, российский рынок, продукцию можно будет и так поставлять, минуя биржу.

- Получается, что вы немало сделали за 10 месяцев своей работы на новом посту. Целевая программа, снижение ставок за использование биоресурсов, рыбные биржи, новые правила выдачи квот. А что еще в планах?

-Мы будем продолжать создавать систему, и убеждать рыбацкое сообщество в том, что правила менять не будем. Ведь не секрет, что многие работают «вне закона» из-за традиционного недоверия к государству. Ведь как бывало? Сначала раздаем карты и потом вдруг объявляем: «Будем играть в домино». Из-за этого промышленники не развивали производство, не планировали надолго свой бизнес. Никто ведь не знал, что будет завтра. Сегодня об этом можно и нужно думать. Так что нашим рыбакам, которые несколько «подзадержались в 90-х годах», пора осваивать новые правила. По ним работать будет выгоднее.

Лариса ЛЕДЕНЕВА. <Комсомольская правда>