Хабаровск снабжается питьевой водой большей частью из Амура. Много лет нам толковали, что чистота и безопасность питьевой воды зависят от времени года: весной качество воды обязательно ухудшается. Как очищается она? Кто контролирует процесс? Почему санитарные врачи не рекомендуют пить воду из-под крана? Что ожидает горожан в дальнейшем?

Эти и другие вопросы обсудили участники «круглого стола». В «круглом столе», который провела редакция нашей газеты, участвовали: Константин Домнин, главный инженер МУП «Города Хабаровска «Водоканал», Елена Архипова, главный технолог «Водоканала», Любовь Панина, начальник Центральной химико-бактериологической лаборатории водопровода, Татьяна Зайцева, заместитель руководителя управления Роспотребнадзора по Хабаровскому краю, Ирина Зубун, заместитель начальника отдела санитарного надзора Роспотребнадзора, Владимир Сидоров, заместитель председателя Хабаровского отделения ВООП.Е.

Архипова: Некоторый дефицит воды хабаровчане ощущали почти всегда - город строился быстрее, чем его водопроводные сети. В 1937 г. была построена Северная насосная станция - там до сих пор самая чистая вода, поступающая из 23 подземных скважин. В 1964г. появилась Южная насосная, а через десять лет - насосная станция первого подъема головного водозабора.
В Хабаровске применяется классическая схема очистки питьевой воды: сначала первичное хлорирование, коагуляция - нынче мы используем гарантирующий высокую степень очистки оксихлорид алюминия. Его выпускают на хабаровском предприятии. «Водоканалу» требуется почти 500 т в месяц (тонна стоит 16 тыс. руб.).

Затем подбираем флокулянты (катализаторы очистки). В специальных камерах создаются хлопья, на них адсорбируются частички мутности, в отстойниках вода осветляется и приходит на фильтры. Здесь фильтруется, вторично хлорируется и осветляется до нормативов СанПиНа. Затем подается в резервуары, откуда поступает в сеть.

Амур по многим показателям не отвечает требованиям к источнику питьевого водоснабжения, а что делать? Весной основная проблема - запахи (высока цветность реки, не хватает кислорода, низка температура, процессы самоочищения снижены). В этот тяжелый период мы используем активированный уголь. Делаем это с 2005 года, причем впервые уголь начали вводить на станции первого подъема, продлив тем самым его адсорбционное действие.

- Но горожане, во всяком случае, жители центра города, этой весной не заметили, что появился запах у воды.

К. Домнин: Просто в этом году углевание мы начали раньше, поэтому хабаровчане и не почувствовали запаха. Но он все-таки был, чего скрывать. А вот, помню, в Харбине еще несколько лет назад такой запах стоял - между ледяных фигур изо льда Сунгари ходить нельзя было! Ну тогда там лишь половина сточных вод очищалась. Сегодня вода стала лучше и там, и у нас в том числе.

Цифры говорят, если два года назад превышение фенолов отмечалось до 7 ПДК, нынче - в несколько раз меньше. Соседи после печально известного «пятна» закрыли на берегах Сунгари ряд химических предприятий.

Кстати, мы давно уже начали изучать возможности активированного угля для очищения воды: самые первые в России разработали проект станции углевания. Просто построить ее до прохождения «пятна» не успели. Когда узнали о бензольной угрозе, тут же сделали, хотя и по временному варианту. Эта схема и сегодня работает.

В силу приоритетности строительства объектов станция пока не построена - не все сразу. Но качество выдаваемой «Водоканалом» питьевой воды отвечает требованиям СанПиНа.

Л. Панина: Наша лаборатория контролирует как амурскую воду, так и ту, что выходит из очистных сооружений и распределяется по водопроводной сети. Есть показатели, характеризующие степень загрязнения речной и степень очистки питьевой воды. До 2001 года на страже качества стоял ГОСТ, по которому нормировалось 28 обязательных показателей для любого источника питьевой воды в стране.

Теперь перечень и периодичность исследований определяет СанПиН: их программа для нас расширена и сегодня составляет более 100 показателей. Причем проводим анализ воды даже на содержание запрещенных во всем мире пестицидов (в Китае же они по сей день применяются).

Сам органический фон загрязнения изучается в лаборатории краевого Центра экологического мониторинга и прогнозирования чрезвычайных ситуаций, а вот какое там количество загрязняющих компонентов - определяется у нас, на наших приборах. Как только обнаруживается загрязнение, мы тут же изменяем технологию очистки: или новые флокулянты вводим, или реагенты меняем.

Кстати, в Хабаровск поступает питьевая вода не только из Амура, еще и из подземных источников - со скважин Заячьего острова, поселка Геофизиков, например. Кое-где используется ультрафиолетовое облучение: оно позволяет стабилизировать качество воды, не применяя хлор. В будущем «Водоканал» займется установкой приборов обеззараживания воды ультрафиолетом на головных очистных и Тунгусском месторождении.

Центральная химико-бактериологическая лаборатория уже вторично аккредитована, что говорит о высоком уровне работы. Следовательно, питьевую воду для города мы очищаем как положено. Но дело-то ведь не только в очистке питьевой воды из источника. Сегодня больше следует говорить еще и о вторичном ее загрязнении.
- То есть о том, какой дойдет вода до каждой конкретной квартиры?

К. Домнин: Да. На выходе в сеть качество воды соответствует нормативам. Воду мы «доводим» до дома, но далее идут внутренние разводки... Свои-то резервуары обеззараживаем, санируются и магистральные сети, делаются промывки. Но куда деться от известного факта: износ труб подающих сетей в городе более 70 процентов. (К слову, общая протяженность водопроводных и канализационных труб в Хабаровске - 1256 км).

Есть еще и проблема утечек - они составляют 23-24 процента потерь. С этим боремся. У нас действует даже специальный лабораторный комплекс, ведущий поиск скрытых утечек.

А трубы меняем: в городе применяется бестраншейная технология их замены, вот уже 12 лет старые чугунные меняем на трубы из высокопрочного чугуна или полиэтилена. Новые трубы гибкие, устойчивые к коррозии и служат не десять лет, как стальные, а полвека. Правда, в год меняем не более 30 км. А надо бы 60, тогда есть шанс за 10 лет водопровод привести в нормальное состояние. Но денег на все не хватает!

- Но ведь «Водоканал» занимается эксплуатацией водовода лишь «до подъезда», как вы сказали...

К. Домнин: Да, жилищно-коммунальное хозяйство занимается эксплуатацией жилого фонда - сантехники из ЖЭУ в старых домах промывают стояки и т.д. В новых, кстати, домовые трубы делаются уже из современных материалов (металлопола и пр.), там питьевая вода иного качества. Вот и получается: город один, а вода разная... И соответствует ли нормам, смотрят к тому же санитарные врачи.

И. Зубун: Управление Рос-потребнадзора осуществляет государственный контроль за качеством и безопасностью питьевой воды.

В Хабаровске существует программа мониторинга за качеством речной и питьевой воды, утвержденная правительством края. Принята она была в связи с аварией на химическом заводе в Китае в 2005 года.

Хотя в прошлом году мы отмечали тенденцию к улучшению качества речной воды, тем не менее весь год в Амуре было небольшое превышение по фенолам, например. В восьми процентах случаев из 100 было отмечено вирусологическое загрязнение воды.

Я согласна с тем, что качество питьевой воды все-таки улучшилось как по санитарно-химическим, так и по микробиологическим показателям. Да, было выявлено 14 нестандартных проб из 100, причем не в воде «Водоканала»: есть еще и немало ведомственных водозаборных сооружений. Есть водозабор Краснореченской КЭЧ, железнодорожной станции Хабаровск-1, станции Амур, химфармзавода... Вот они-то в основном и дают нестандартные пробы.

- Потому что эти водозаборы устарели?

Т. Зайцева: Еще и потому, что на водозаборных сооружениях Краснореченской КЭЧ, к примеру, нет полного комплекса очистки питьевой воды. Когда в 70-х годах началась его эксплуатация, то вода в реке была иного качества. Ее можно было просто механически очищать, обеззараживать и подавать потребителю. Сегодня состояние реки кардинально изменилось, а сооружения остались прежними.

И. Зубун: В программу мониторинга включены обязательные вирусологические исследования воды водопроводов Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре и Амурска. Мониторинг же мы ведем не первый год - самое малое 10 проб питьевой воды в месяц исследуем. В 2007 году вирусов в питьевой воде городских водопроводов не было выделено.

Поэтому уверенно говорим: вода, подаваемая населению, безопасна по санитарно-химическому составу, а вот по мутности-цветности не соответствует нормам. Особенно из ведомственных водопроводов.

К. Домнин: В ближайшее время хабаровский «Водоканал» примет водозаборные сооружения Краснореченской и других оставшихся КЭЧ. Правда, очищаемая ими вода требованиям СанПиНа не совсем отвечает, многое придется переделывать и строить заново. Поэтому власти края и города занимаются поиском финансовых средств, необходимых для решения этой проблемы. К тому же на Красной Речке ведь есть вопросы не только по водоснабжению, но и водоотведению.

Ну а жители Хабаровска-2, жилмассива возле нефтеперерабатывающего завода уже переведены на городскую воду. Результат налицо: вода очень неплохая, сразу же поток жалоб уменьшился…
Т. Зайцева: Конечно, нельзя сказать, что население той же Красной Речки и других отдаленных городских районов остается без внимания санитарных служб. Как обычно весной - в неблагоприятный период года - Роспотребнадзор предлагает населению пользоваться привозной питьевой водой. Ее доставляют специальными машинами. Хотя жалобы на качество есть всегда, чего скрывать.

- Так что надежда только на тунгусский водовод?

К. Домнин: Даже ввод в действие Тунгусского месторождения не решит полностью проблему обеспечения Хабаровска питьевой водой. Сегодня город потребляет около 400 кубических метров воды в сутки. Тунгусский водозабор может дать до 500 кубометров. Если умело эксплуатировать источник и развивать его, можно развить и до миллиона.

К 2010 году будет построена первая очередь на 100 тыс. кубов в сутки, она «закроет» потребности в воде только северной части Хабаровска. Ведь почему там сегодня не строится жилье? Почему «Балтика», онкоцентр «сидят» на собственных скважинах? Потому что там нет городской воды. Будет вода, и район начнет развиваться. Ну а до 2015 года сдадим вторую очередь водозабора, тогда вода Тунгуски пойдет в центр.

Там будет применена современная технология: очистка от железа и марганца в пласте по немецкой технологии, без применения реагентов, обрабатываться вода будет ультрафиолетом и гипохлоритом натрия, контроль качества станет осуществлять собственная лаборатория, причем в автоматическом режиме.

Т. Зайцева: Сегодня же, повторюсь, жалобы на качество городской воды продолжаются. И все-таки прежде, чем идти с жалобами к санитарным врачам, следует обратиться туда, куда за эту воду вы платите. В ЖЭУ, ТСЖ для начала. Анонимные жалобы Роспотребнадзор не рассматривает, остальные - в обычный месячный срок (за исключением очень сложных).

К. Домнин: Следует сказать еще одно. Кроме строительства нового водовода необходимо еще реконструировать блок отстойников и блок фильтров, ведь физический износ бетона отстойников уже близок к аварийному. Надо еще и вторую очередь очистных строить на 76 тыс. кубов в сутки. Они будут по последнему слову техники: автоматизированное удаление ила в отстойниках, использование тонкослойных модулей - технология, предусматривающая интенсивное осаждение ила на речное дно.

Да, в исходном водоисточнике, Амуре, вода у нас ненадежного качества. Но вода из крана безопасна - так говорят участники «круглого стола». Конечно, ее ни в коем случае не сравнишь с бутилированной - к той предъявляются более жесткие требования, и она полностью соответствует нормативам по органолептическим показателям. Есть возможность - покупайте. Нет - пользуйтесь городским водопроводом. Но знайте: воду из-под крана все-таки следует кипятить, это элементарное санитарно-гигиеническое правило.

«Круглый стол» вела Наталья Платошкина. "Тихоокеанская Звезда"